Блог 
nika-kalling
Блог nika-kalling
Ощущаю себя огоньком. Строптивым, немного необузданным, диким и слегка безумным. А он взял меня в свои руки - безбоязненно, аккуратно, совершенно не боясь ожогов. И теперь я горю в коконе его ладоней, мягко направляемая им, иногда притушенная, а иногда он раздувает мое пламя. Трепещу искорками, чувствуя себя защищенной и оберегаемой. И мне совсем не хочется обжечь его пальцы за такое своеволие, за посягание на мою свободу, за способность обладать мною. Он приручил огонь. В-первые в истории. Пламя целует... Вы знаете, как это, когда можно прикоснуться губами к огню? Никто не знает... Кроме него.
Земля и ветер в нем, вода и огонь во мне. От совпадения до противоположности. То, что сливается и то, что дополняет. Создание чего-то нового. Картины... Пазла... В котором каждый фрагмент плотно прилегает ко всем остальным. Что-то невероятное. Что-то большее.
Притяжение.
Это было почти пять лет назад. Тогда, в обычный будний день в начале осени, я сделала выбор. Выбор, который определил всю мою дальнейшую жизнь. Я забыла о том событии, оно было таким незначительным… Тогда… мне пришлось выбирать, с кем я пойду домой. Всего лишь. С лучшей подружкой, с который мы были не разлей вода. Или с двумя другими девочками, которых я почти не знала. Этот простой выбор давался мне как никогда тяжело. Но я все же сломала систему отношений. Я оставила обиженную Ришку. Я пошла с теми, кого в последствии стала называть сестренками. И тогда я попала в Театр. Если бы не это незначительное событие, я бы никогда не стала той, кто я сейчас. Если бы я осталась с Ришкой в тот день… я бы так и осталась попсовой девочкой-стервой. Я бы не красила волосы в черный цвет, я бы не слушала рок, я бы не узнала о Театре, я бы не начала Вспоминать, не открыла свои возможности, не узнала сестренок. Наверное, я бы закончила школу, встречалась с мальчиками, потом поступила в университет, уехала в другой город, жила бы в общежитии… Все было бы, как обычно. Я была бы внутри системы. Если бы я осталась с Ришкой и не попала в Театр, я бы никогда не убежала из дома, я бы не прожила больше года в гражданском браке, я бы так и не научилась готовить и вести быт, я бы не родила сына, я бы никогда не вырвалась из системы, я бы не видела Сны, я бы не была той, кто я есть сейчас… Я бы не увидела Тот сон… Я бы никогда не нашла Его…
И мне страшно. Такой незначительный выбор… Такая, казалось бы, мелочь определила мою дальнейшую жизнь. Я всего лишь выбрала, с кем пойду домой после школы. И этот выбор повлек за собой все остальные перемены. Если бы я тогда не пошла против привычной системы отношений и по совести не стала обижать Ришку… меня бы не было. Это была бы уже не я.
Сними с себя последнее пальто
без колебаний: нагота дороже.
Я тот, кто долго ждал тебя, я тот,
кто по ночам настойчиво тревожил
твоё воображение. Я знал,
что встреча непременно состоится,
что грянет оглушительный финал…
Иди ко мне, и я воздам сторицей
за каждый взгляд, за каждый робкий шаг,
за каждый вздох, космическим набатом
взрывающийся яростно в ушах,
за каждую молекулу, за атом
твоей нерасщепляемой души.
Иди ко мне, как к истине, как к чуду,
и лилией раскройся, задушив
последние сомнения... Покуда
не лопнут наши буйные сердца,
пока не разлетятся на кусочки,
я буду до победного конца
любить тебя.
До финиша.
До точки.
© Гаййй
Горящее пламя в груди
И вены наполнены ядом…
Мы просто так долго в пути…
Мы в поисках вечной отрады.
Идем на заветную битву,
Чеканя ногами шаги.
Пусть скоро там кто-то погибнет…
Но мы продолжаем идти.
Под звон угрожающей стали
Сминается первый отряд.
Мы – люди. И сильно устали.
Но каждый из нас бою рад.
Клинки пускай в танце сойдутся,
И стрелы свободу найдут.
Мы все так стремимся вернуться
Туда, где нас любят и ждут.
Мы поляжем костьми за свободу,
Отстоим счастье наших детей.
Мы останемся в памяти рода,
И беречь будем мир от потерь.
Поднимается пыль сапогами,
Разрезаются сталью тела…
Пусть война эта нас оправдает
За пронзенные вражьи сердца.
Мы вернемся к любимым с победой,
Время счастья нас в будущем ждет.
Мы не боги. Но мы – дети Света.
А пока этот бой пусть идет!
Я знаю, каковы на вкус воспоминания. Я знаю, что самое страшное бремя человека - одиночество.
Мне страшно. И холодно. Это тот холод, который не прогнать одеялом. А я больше не пользуюсь краденым теплом.
Сила и слабость - две сестры. Там, где есть одна, там же и вторая. Все в мире настолько относительно.
Но Ветер всегда будет со мной. Спасибо тебе, Ветер... Спасибо всем Ветрам.
Может, это и правильно... Может, это и к лучшему.
Выбор - вот что делает из существа человека. Всего лишь выбор. В.Ы.Б.О.Р.
Подняла тяжелые веки. Ночь. Рядом слышно чье-то мерно дыхание. Интересно, чье бы? Сонно пробираюсь к краю кровати, переступая через чьи-то ноги. Глоток воды смочил пересохшее горло. Почему же так тепло на сердце? И так легко, словно часть меня, - давно утраченная часть, - вернулась на свое законное место. А ведь все дело в Нем. И я совсем не удивилась. Он спал на розовых в цветах простынях. Черные волосы спутанным облаком разметались по подушке, а лицо мирно спящего человека, видящего цветные сны. Аристократичный профиль, изогнутые губы, стрельчатые брови… Длинное гибкое тело кажется мраморно-белым в призрачном свете луны, льющемся через распахнутые окна и открытые балконные двери. Серебряные блики перекатываются по контрастным линиям его груди и прыгают по тугим валикам живота. Одна рука лежит вдоль тела, а вторая ладонью на сердце. И словно всё это в порядке вещей: ночь, луна, распахнутая дверь и обнаженный мужчина в моей постели. Хм, вот наглец, занял всю кровать от края до края. Черт, сколько же в нем роста?
Я снова аккуратно перебралась через его ноги к стеночке и устроилась у него под боком, свернувшись калачиком, спиной к нему. Морфей моментально накинул на меня свою сеть. Покидая разум, окунаясь в сладкую дрему я почувствовала, как столь теплое и родное тело прижалось сзади ко мне, а руки заключили в свой надежный кокон. Я чувствовала его дразнящую наготу обнаженной кожей своих бедер. Тепло… Очень тепло…
Но наступил рассвет, разрушивший видение. И один мужчина сменился другим. Тот, - желанный, возлюбленный, долгожданный, - всегда уходит на восходе солнца. Его сменял холод нелюбимых рук и дрожь по телу. А сейчас вслед за ним приходит всего лишь одиночество, но даже оно теплее.
Арвен… Варкус… Спасибо за поддержку.
Соленое озеро несбыточных надежд...
Кап-кап... кап-кап...
Все грёзы лишь в его руках... Он сжимает их в ладонях и вершит мою судьбу.
Одинокой тенью бреду по осенним алеям. Золотые листья бросает в лицо ветер. Все мечты, все надежды, вся моя жизнь лишь в его руках - руках Ловца грёз. У тебя новое имя, Кукловод. Ты ведь позволишь так тебя назвать?
Кап-кап… Кап-кап… Соленое озеро тумана вьется дымкой у твоих ног… Стоишь по колено в воде и смотришь – туда, куда не дотянуться рукой. И надежда выедает дыры в уставшей душе… Устала. Стоишь по колено в воде… И тянешь руки к небесам… Ожидаешь, когда звезда сорвется с небосклона и упадет в твои ладони. Ожидаешь… Но туда падают лишь капли дождя. Серые слезы серых небес. Теплые, соленые – серые слезы. Одна из них срывается с твоих ресниц, расчерчивает щеку на пополам и стекает вниз, теряется в спутанных кудрях… Запутывается, испаряется, исчезает… И больше ничего не говорит о боли, что соленым туманом плещется в глубоких глазах… Глазах одинокой женщины… И ты стоишь по колено в воде. Смотришь на темнеющее небо. Пытаешься пойти по серебряной лунной дорожке, но под стопами лишь каменистое дно соленого озера. А звезда срывается с небес и, минуя полные воды ладони, скрывается за горизонтом. Ты разводишь руки и вода с гулким шлепком падает вниз – в соленое озеро, белое, как молоко… Наплывают тучи, прячут звезды, а ты все стоишь по колено в воде и ожидаешь… Ожидаешь… Так давно кого-то ожидаешь…
Снова читаю Лекса.
Пророчество Сиринити.
Л`эрт Ра`ота. Синеглазый ангел в дьявольском обличьи.
Хм... Супруга Л`эрта?
...ммм...
…ты создан из тёрпкого черного шоколада, тающего на приоткрытых устах и обволакивающего рот горьковатой сладостью…
…ты создан из запаха горячего кофе, забытого в маленькой керамической чашечке на открытой веранде… Такой же обжигающий и такой бодрящий, оставленный кем-то остывать…
..ты создан из дыма дорогих сигарет – тлеющих, догорающих, убивающих жизнь, но дарящих наслаждение и зависимость…
…ты создан из старых добрых сказок, записанных на желтоватых страницах детской хрестоматии… даришь новому поколению опыт прошедших дней и память прошлых жизней…
… ты создан из незабываемой мелодии, которую мои тонкие пальцы извлекали из колонок синтезатора, легко порхая над черно-белыми клавишами…
... ты создан из хмеля венгерских вин... оставляешь оскомину на зубах, затуманиваешь рассудок и наполняешь легкостью...
…ты создан из ароматов жаркой июльской ночи, которые разливаются над уснувшими дикими полями… там растут маки и васильки… ты такой же приторно-сладкий…
... ты создан из дурмана наркотических вещест... ты - мой лучший опиум, порабощающий сердце и тело, дарующий иллюзии и мнимую реальность...
...ты создан из крови, разлитой по небосводу на закате дня... горячей, жгучей крови, означающей начало конца, дающей жизнь новому солнцу и новым надеждам...
…ты создан из отражения в зеркале глаз, видевших вечность, познавших мудрость, помнивших миры ушедших предков…
…ты создан из теплого дыхания моря, манящего вдаль своей синевой… и такой же соленый на вкус…
…ты создан из света желтой лампочки, из мягкости пушистого домашнего халата, их твердости акации, растущей под окном, из блеска хрусталя на полочке в гостиной…
…ты создан из того, что вечно и забыто нами…
…ты создан из Любви…
…ты создан для меня…
Старенькая трехкомнатная «хрущевка» с низкими нависающими потолками пахнет молоком, детским маселком и кипящей на кухне свеклой. За обледеневшими стеклами продрогших окон бушует вьюга. Холодно… А я сижу в гостиной, грею руки о чашку горячего зеленого чая и смотрю на потускневшую от времени люстру. Три рожка, и один из них надколот. Странно, я раньше этого не замечала…
Напишу тебе сообщение… Зайду на 777 ссылку в Яндексе по запросу «Ты» и быстро перебирая пальцами по клавишам, напечатаю очередное послание для тебя. Но ты мне никогда не отвечаешь…
Ладно. Так и быть. Может, лучше письмо? Я отправлю его на 777 адрес в справочнике моего города. Отправлю в надежде на ответ… Который не последует.
А после я пойду на 777 улицу нашей страны и буду там ждать тебя до рассвета. Считать звезды и мурлыкать песенки, перебить пальцами цепочку на шее и ждать… ждать… ждать… Но ты никогда не приходишь.
И я снова сяду в гостиной и буду смотреть на люстру. Позвоню тебе… Наберу твой длинный номер из 777 цифр, и услышу лишь длинные гудки. Всегда только длинные губки… ту-ту-ту… Ты никогда не берешь трубку. Все очень просто… ТЕБЯ НЕТ…
Ты – иллюзия, воспоминание прошлых жизней, фантом в моей голове. Ты придуман, чтобы развеять одиночество и подарить красивую сказку. Спасибо тебе, Келлинг. Спасибо, мой фантом.
Но после 777 попытки найти тебя в этом мире, я выбираю реальность. Я выбираю жизнь, Андриан Келлинг. Ты навсегда останешься персонажем моей книги. Я сама создала тебя, подарила тебе жизнь… Жизнь в мыслях Трио… жизнь на страницах романа…
Все очень просто - ТЕБЯ НЕТ…
Наверное, я хочу слишком многого... всего лишь любви... Но, видимо, её я не достойна. А что же еще сделать? Кем же еще стать? Я с клочьями вырвала черноту из своего сердца! Терзала свою душу, пока в ней не осталось ни одного темного пятнышка, пока она не стала ослепительно белой. Как видно, этого мало...
За все нужно платить. И за ошибки, и за награды.
Много было ошибок, много грехов. Есть то, что я, наверное, никогда себе не прощу. Есть то, о чем я всегда буду жалеть. Пока мне не докажут обратное. Пока я не услышу: ты достойна!
Выращивать собственную душу, растить в себе высокие моральные качества - вот, чем я сейчас занята. Но от прошлого не открестишься. Почему осознание не пришло раньше? А теперь уже ничего не изменишь...
А, может быть, я глупостями занята? Может, принять всё, как есть?
"- О чем мечтают женщины?
- О любви..." (С)
Интересно, какой ты на самом деле, что прячется внутри темных глаз... Странно так... Интересно, какой у тебя запах, температура и цвет... Какие волосы: жесткие или мягкие... кожа грубая или нежная... голос колючий или бархатный... пальцы длинные и тонкие или толстые и короткие... плечи широкие или узкие... подбородок волевой или безвольный... как колется трехдневная щетина... какая на ощупь твоя любимая майка... какие движения: резкие или кошачьи... какой жест ты постоянно повторяешь...
Кстати, Арвен и Лина, я по вам соскучилась, сестренки! Лина, ты обещала приехать в гости! Я уже жду-жду, а ты не едешь. Хотя в последнюю неделю мне было не до встреч. Заболела сильно, с температурой 40 валялась на простынях, но теперь все хорошо. Так что... жду гостей...
Осень... Белый туман окутывает холодные улицы, словно бельмо на ослепших глазах старого города. Люди куда-то спешат, так похожие в своих стремлениях и одеждах. Горячая желтая звезда уснула сладким сном где-то там за облаками в ожидании следующей весны. Серое хмурое небо злобно клубится над головой, нависая всей своей тяжестью, вызывая приступ клаустрофобии.
Вот уже и сумерки, наступившие так рано,прогоняя дневные заботы во тьму холодной ночи. Люди укутываюся в теплые пледы, пряча окоченевшие руки в глубокие карманы. Но не он. Его четкий силуэт застыл нерушимой статуей в конце узкого проулка. Черные длинные волосы остервенело треплет сумасшедший ветер, пытаясь вырвать их с корнями. Кожанный плащ бешено бъет его по ногам, как будто ребенок, требующий немедленного внимания. Но все это лишь догадки, ведь ночь черна как и он сам. Отчетливо видны лишь мерцающие глаза, устремленные вдаль, в темноту погасшего окна на восьмом этаже безликого кирпичного здания. Нет, он смотрит не в пустоту, он прекрасно знает, что там, в пропахшей кошками и гнилой заточенностью квартире, прячась в кромешной темноте, стоит она и прижимает свой вздернутый носик к холодному стеклу, а ее тоненькие пальчики вырисовывают какой-то узор на запотевшем стеклянном холсте. Он видит, как ее глубокие глаза обшаривают каждый уголок видимой ей части улицы. И не найдя ничего, не заметив его, ее взгляд в надежде взлетает к ночному солнцу полуночи, упрямо выбивающемуся из-под бегущих жестоких туч.
Нет, он не придет сегодня за ней, не заберет ее из ада пустующей квартиры. Рано. Он не может. Он только упрямо просит солнце полуночи не сдаваться в плен хмурых туч и продолжать светить для нее, даря хоть немножко серебристого тепла, хоть небольшой кусочек призрачной надежды, которую она уже начала постепенно терять. Он больше не может достучаться до ее мыслей, сказать, чтобы она верила, но и показаться, чтобы подвердить ее догадки - тоже невозможно. Поэтому, в очередной миллионный раз, он дождется пока она погрузится в свой беспокойный сон, а потом, скользнув по улице незаметной тенью, запрыгнет на ее обветшалый балкон и, приоткрыв тихонько дверь, которую она всегда в надежде оставляет незапертой, проскользнет в дремлющую комнату, чтобы снова просидеть рядом с ней до первого луча солнца, смотря на подергивающиеся ресницы, и после выскользнуть под бренное небо, оставив после лишь приторно-сладкий запах на ее волосах.
Она любит ночами смотреть на серебристый диск полной луны, сидя на подоконнике и перебирая тонкими пальцами шелковистые пряди волос...
Она любит зарываться носиком в свой пушистый любимый плед и, погрузившись в теплый кокон из одеял, тихонько засыпать под музыку...
Она любит выходить в морозный зимний день на обледеневший балкон и ловить продрогшими пальцами белые ледяные звездочки, всматриваясь в мириады танцующих снежинок...
Она любит погружаться в горячую пелену ванной и окунувши лицо вводу, молча напевать любимую песню...
Она любит весело суетиться на своей оранжевой кухне, в который раз придумывая очередной кулинарный шедевр...
Она любит часами просиживать в кресле, читая книгу и медленно поглаживая блестящую шерсть кошки, которая снова заснула у нее на коленях...
Ей нравится танцевать, кружится по комнате, вальсируя от угла до угла, а потом разгоряченной и уставшей, плюхатся на мягкую кровать...
Ей нравится полумрак, разбавленный зыбкими огоньками свечей и приторно-сладким запахом жасмина, исходящим из маленькой глинянной аромалампы...
Ей нравится брать в руки карандаш и каждой тонкой линией на бумаге вырисовывать свою мечту...
Ей нравится закрывать глаза и видеть перед собой его лицо, видеть его руки, губы... и даже в какой-то мере чувствовать его самого...
Она любит...
Ей нравится...
Она сидела на пологом куполе старого Кукольного театра, свесив ноги вниз. Худенькие плечики укутывала тонкая вязаная шаль, а черные волосы волной рассыпались по плечам. Лишь теплый летний ветер любя играл с мягкими прядями, целуя ее шею, запястья и босые пальчики. А она все сидела на крыше, лишь изредка нерешительно поглядывая на суетящихся внизу людей, спешащих побыстрее домой, ведь ночь уже накрыла невесомым покрывалом запыленный город. Сидела. Курила Lucky Strike. И болтала ногами.
Изредка она доставала из своей сумки старый блокнот и начинала водить карандашом по желтоватым листам. Иногда ее линии складывались в новое стихотворение, а иногда и в рисунки. Неудивительно, что ее любимая крыша вдруг стала "газетой". Каждая мысль в ее голове после появлялась на стенах белыми меловыми штрихами.
В теплые вечера она ложилась на верхушке купола и смотрела на звезды. Такое спокойствие, умиротворение, гармония... Тепло... А в те дни, когда шел дождь, она спускалась под купол и подходила к двум потайным дверным проемам, ведущим в никуда. Подходила, становилась на порог, на самый краешек, тонкими пальцами удерживаясь за шероховатые кирпичные стены - и смотрела вниз, в кромешную черноту, но видела там белые тени, зовущие ее. Нет. Она не пойдет к ним. Она просто смотрит, прикасается к стенам здания, в котором есть душа, смотрит в самое сердце старого Кукольного театра...
